Первая мировая война

Автор: Кристофер Кляйн

Опубликовано: 8 августа 2023 г.

Когда бушевала Первая мировая война и мужчины Англии уходили в окопы, их место в рабочей силе заняли женщины. Заводы были переполнены женской рабочей силой, а женский футбол приобрел известность в отсутствие мужских команд. Этот период преобразований продемонстрировал возможности женщин и помог проложить путь к гендерному равенству в профессиональном футболе.

На заводе «Дик, Керр и компания» в городе Престон на северо-западе Англии женщины следили за тем, чтобы троллейбусы, локомотивы и боеприпасы сходили с конвейеров для поддержки военных действий. Во время чаепития и обеденных перерывов молодые женщины играли в футбол во дворе фабрики и регулярно побеждали команды учеников-мужчин.

Признавая женский талант, администратор офиса Альфред Франкленд организовал женскую команду Дика, Керра для участия в местных благотворительных играх, чтобы собрать деньги для раненых военнослужащих.

«Дик, Керр» не были первой женской футбольной командой Англии, но быстро доказали, что они лучшие. На Рождество 1917 года около 10 000 болельщиков хлынули на Дипдейл, домашнее поле популярной мужской команды Престон Норт Энд, чтобы посмотреть, как Дик Керр Ледис разгромил команду Арундела Култхарда Фабрики со счетом 4–0. Поначалу фанатов привлекало любопытство, но мастерство «боеприпасов» вскоре увлекло и развлекло их.

Обладая острым взглядом на таланты, Франкленд нанял талантливых игроков, таких как 14-летняя феноменальная Лили Парр, которая блистала на левом фланге женской команды «Сент-Хелен» в игре против его команды. По словам товарища по команде Джоан Уолли, Парр нанес «удар ногой, как мул», который, как сообщается, сломал руку профессиональному вратарю-мужчине во время мощного удара. По данным Национального музея футбола Англии, за свой первый сезон она забила 43 гола, и заядлая курильщик ростом 6 футов быстро стала самой большой звездой команды.

Одетые в черно-белые полосатые майки, синие шорты и фирменные шляпы-пузыри, скрывающие их коротко подстриженные волосы, дамы Дика и Керра доминировали в местных командах и даже несколько раз побеждали сборную Франции во время международной серии в 1920 году. В этом году более 50 000 фанатов собрались на Гудисон Парк, одном из самых почитаемых футбольных полей Ливерпуля, чтобы посмотреть, как «Дик, Керр Ледис» побеждает «Сент-Хелен Ледис». Еще 10 000 болельщиков были отвергнуты у ворот.

По словам Гейл Ньюшем, автора книги «В их собственной лиге!» Женщины «Дик, Керр» (1917–1965 гг.), Женщины стали настолько известными, что сыграли более 60 игр в 1921 году, сохраняя при этом свою постоянную работу на фабрике. Они собирали толпы, иногда превышавшие 25 000 человек, на некоторых из самых легендарных стадионов Великобритании, таких как лондонский «Стэмфорд Бридж», манчестерский «Олд Траффорд», «Селтик Парк» в Глазго и Эдинбургский «Тайнкасл Парк».

Женский футбол оказался популярным — возможно, слишком популярным, чтобы понравиться мужскому футбольному истеблишменту, который, возможно, считал, что продажи их билетов находятся под угрозой. 5 декабря 1921 года Футбольная ассоциация Англии (ФА) запретила своим членам разрешать женским командам использовать свои поля.

ФА выразила «твёрдое мнение, что игра в футбол совершенно не подходит для женщин и не должна поощряться». Хотя это и не было полностью запрещено, женским командам фактически запретили играть на футбольных стадионах в больших городах перед большими толпами людей.

Вынужденные играть на небольших площадках и площадках для игры в крикет, «Дик, Керр Леди» продолжили свою деятельность. Команда из 16 женщин возлагала большие надежды на турне по Северной Америке осенью 1922 года. Однако, когда они высадились в Канаде, они узнали, что руководящий орган спорта в этой стране также возражает против футболисток женского пола и запретил им играть.

Соединенные Штаты оказались более восприимчивыми, но, хотя в 1920-е годы произошел кратковременный американский футбольный бум, женских команд там не было.

«Женщин-футболистов в этом городе почти так же мало, как куриных зубов», — отмечала Philadelphia Inquirer в 1922 году, и то же самое можно было сказать и о стране в целом.